Эректрофон
НАЧАЛО

НОВОСТИ

СПЛЕТНИ

ОБЗОРЫ

МР3

О ПРОЕКТЕ

ОБЩЕНИЕ BBS

   ПОИСК
Эректрофон
по всему Gay.Ru
по web-каталогу




ИСПОЛНИТЕЛИ
  • МУМИЙ ТРОЛЛЬ
  • ZЕМФИРА
  • MARC ALMOND
  • THE BEATLES
  • D. BOWIE
  • BOYZONE
  • EMINEM
  • ERASURE
  • M. JACKSON
  • ELTON JOHN
  • BOY GEORGE
  • GORILLAZ
  • REED LOU
  • MADONNA
  • M. MANSON
  • M. ST. PREACHERS
  • F. MERCURY
  • G. MICHAEL
  • NIRVANA
  • SINEAD O'CONNOR
  • PET SHOP BOYS
  • PLACEBO
  • IGGY POP
  • PRINCE
  • QUEEN
  • ROLLING STONES
  • SCISSOR SISTERS
  • J. SOMERVILLE
  • R. STEWART
  • SUEDE
  • ROBBIE WILLIAMS


    ЖУРНАЛИСТЫ
  • АК ТРОИЦКИЙ
  • Сева НОВГОРОДЦЕВ
  • Дмитрий ДИБРОВ
  • Алесандра ЛОПАТА
  • New Musical Exp.
  • Звуковая Дорожка




    Яндекс цитирования






  • НАЧАЛО : DAVID BOWIE : СТАТЬИ

    ДЭВИД БОУИ

    Дэвид Боуи: сам себе марионетка

    лицо и маскиФакт грядущей смены тысячелетий как веха глобальная и очевидная с поп-культурой сыграл злую шутку: та предалась натуральной истерике на этот счет. Пространные рассуждения звезд, каждая вторая пластинка имеет в названии слово "Millennium", анонсы типа "Последний великий диск тысячелетия", кинофильмы, интервью, прогнозы... Всерьез к этой активности относиться сложно: просто нашлась ударная тема, хороший фон для позирования. На котором довольно мало кто смотрится убедительно. И среди этих немногих Дэвид Боуи - едва ли не самая подходящая кандидатура на роль "закрывателя тысячелетия"; человек, с которым прочно ассоциируется образ последних тридцати лет. Следя за сменой обликов которого, можно, как говорится, вспомнить все.

    Большая музыкальная карьера Боуи началась со своеобразного предсказания: его первый хит, "Space Oddity", история майора Тома, направившего свой космический корабль к Луне, попала к слушателям в 1969 году как раз в тот момент, когда мир наблюдал высадку первого человека на Луну. Сам Боуи скромно расценивал это как совпадение и заявлял, что образ майора Тома возник у него после просмотра снятого годом раньше культового фильма Стенли Кубрика "2001: космическая одиссея". Однако совершенно очевидно, что дальнейшая популярность космической тематики, в первую очередь у арт-рока, корнями своими имеет именно "Space Oddity".

    Майор Том все же не был еще в полной мере сценическим образом - скорее, одним из костюмов, так же, как и женское платье, в которое двумя голами позже Боуи облекался на концертах, за что едва не был застрелен в Техасе местным быком. Боуи вырабатывал для себя маску, исходя из своего опыта занятий пантомимой в труппе Линдсея Кемпа, общения с модами - молодежным движением английского среднего класса в 50-60-х годах - и наблюдений за лондонской клубной жизнью.

    Так в 1972 году родился Зигги Стардаст, едва ли не самый знаменитый образ в поп-культуре, квинтэссенция своего времени. Рок-н-ролльные идеалы 60-х сошли на нет, и Зигги Стардаст стал новой иконой декаданса; его космическое происхождение удовлетворяло экзистенциальную тягу поколения к иным мирам, в которых недействительны коррумпированные людские законы, его андрогинность точно сигнализировала о двусмысленном отношении времени к проблемам пола и половой самоидентификации, его отстраненность от текущей жизни вкупе с его вызывающим одиночеством отвечали романтической мечте о Homo Superior - Человеке Превосходном, которого Боуи вывел из мифа Новой Атлантиды.

    Зачем Боуи понадобилась эта маска, зачем ему понадобилось скрыть свою личность под слоями грима, пышными одеждами и придуманной биографией? Надо сказать, что он всегда неуютно ощущал себя на сцене. В 76-м году он сказал: "Нельзя выйти на сцену и жить - это насквозь фальшиво. Не могу я выйти в джинсах и с гитарой и так стоять перед 18 тысячами людей. Это же просто ненормально!" На первый взгляд - парадоксальное утверждение для рок-н-ролла, первым и главным козырем которого был демократизм, принципиальная идентичность толпы и человека на сцене. Однако само собой разумеющаяся такая постановка вопроса была лишь на заре становления рок-музыки, в 60-е годы. 70-е показали утопичность этой идиллии: артисты все чаще старались обозначить дистанцию между собой и зрителем, выгородить себе место, где бы они могли дышать, не боясь быть растерзанными и растворенными в толпе. Рок-н-ролльный бунт индивидуальности потребовал наконец суверенитета для этой самой индивидуальности. Боуи был не одинок в своем маскараде: по его признанию, Зигги Стардаста изобрел Винс Тейлор, сумасшедший рокер, однажды вышедший на концерт в белом одеянии и провозгласивший себя Христом. Марк Болан, первый идол глэм-рока, выступал в сверкающих, неземных одеждах; с конца 60-х не меньше, чем ныне Мэрилин Мэнсон, потрясал воображение своим бесовским спектаклем "крестный отец шок-рока" Элис Купер; наконец, в том же 72-м году появились, наверное, самые экстравагантные личности рок-н-ролла - Kiss, люди, более 10 лет не показывавшиеся на публике без грима.

    На фоне этого декадентского карнавала Зигги Стардаст тем не менее выделялся очень сильно: это был не просто сценический образ, а личность, живущая своей жизнью, почти Бог или, по крайней мере, диктатор - о новом Гитлере всерьез писали газеты. Секрет успеха Зигги объясняли по-разному, но вот, кажется, самое убедительное объяснение: "Боуи - это противоядие идеализму 60-х". Сам Боуи передал Зигги свои страхи и комплексы: "Зигги - мое альтернативное "я", которое говорит и делает то, перед чем я чувствую себя беззащитным". Однако Зигги был не только продуктом личности Боуи, иначе бы он не был так популярен. "Исполнитель - продукт воображения публики, только отражение того, что хотят люди", - признавал Боуи в 72-м году. Наконец, "Melody Maker" суммировал происходящее: "Послание Боуи заключалось в возможности побега - от класса, пола, личности, обязательств - в фэнтэзийный мир прошлого или научно-фантастическое будущее".

    Зигги был идеальным попаданием сразу в несколько смысловых узлов, и его быстро разобрали на части. Для кого-то он стал символом народившегося глэм-рока. Для кого-то - знаменем гей-культуры, только в 69-м году, после трехдневной осады полицией гей-клуба в нью-йоркском Гринвич-Виллидж, получившей возможность открыто заявлять о себе. Для кого-то он был воплощением сверхчеловека: крах левацких усилий к началу 70-х годов снова поднял спрос на индивидуалистические теории. В конце концов Зигги Стардаст создал своеобразный эталон моды, который, трансформируясь, дожил и до наших дней.

    Сам Боуи порядком страдал от своего двойника. "Я ощущаю себя чем-то вроде доктора Франкенштейна", - заявлял он. "Самой большой ошибкой в жизни было мое признание "Melody Maker", что я бисексуал", - говорил он спустя 10 лет. Через год он попытался убить собственное создание, заявив на концерте: "Сегодня не только последнее шоу в туре - сегодня последнее шоу, которое мы вообще делаем". Он пробовал сменить маску, но следующая - Разумного Аладдина - была только производной от Стардаста. Зигги не отпускал создателя несколько лет и напоследок выкинул финт: Боуи, рокер с почти десятилетним стажем, банально подсел на кокаин.

    Позже он. заявлял, что из 75-76-го годов не помнит ровным счетом ничего; даже наутро после церемонии "Грэмми", проснувшись в пиджаке, Боуи соображал: очевидно, что он где-то был, но где?.. После поездок в Японию, в Америку и Транссибирским экспрессом через Россию он стал однобоко политизированным: то заявлял, что чувствует "вес мира на своих плечах", то пространно рассуждал о грядущей диктатуре. В мае 76-го на концерте на "Уэмбли" он отпустил несколько нацистских комментариев, а по дороге на вокзал демонстративно салютовал публике по-фашистски. К этому времени он уже находился в образе Тонкого Белого Герцога - самой впоследствии ненавистной ему маски; безэмоционального, пресыщенного эстета, "бросающего дротики в глаза влюбленных". Годом раньше Америка вывела последние войска из Вьетнама, в Камбодже к власти пришли красные кхмеры, Верховный суд Америки после многолетних дебатов признал конституционной смертную казнь, противостояние между капитализмом и коммунизмом было в самом разгаре. Тонкий Белый Герцог олицетворил собой бытовой эскей-пизм и социальную дезориентацию на сценическом уровне.

    Свой душевный дискомфорт Боуи победил самым радикальным образом: он сбежал. Два с половиной года, с 77-го по 79-й, он жил в Западном Берлине, этой резервации интеллектуалов и богемы, городе, где знаменитости жить хорошо, "потому что она тут никого не интересует". Здесь у него прошло нечто вроде реабилитационного периода, здесь же вместе в Брайаном Ино он записал трилогию "Low" - "Heroes" - "Lodger", предвосхитившую те открытия, к которым электронная музыка подобралась только в конце 80-х. Здесь же он смог трезво оценить плюсы и минусы своих предыдущих масок, не надевая новую. "Играть роль пришельца в течение пары лет было забавно, - признавался он в 79-м году, - но я не хочу быть пойманным в эту паутину и кончить жизнь вечным пришельцем". "Я в смешном положении - я не знаю, что хочу сказать людям, поскольку менял роли так легко и так часто". "Я получаю кипы сценариев, в которых эксплуатируются все известные извращения человечества"... Маскарад подошел к своего логичному концу, и зрители, как это часто бывает, извлекли из него совсем не то, что ожидалось.

    В 80-е Боуи пришел как нормальная респектабельная звезда. Он писал все меньше альбомов, был в меру прогрессивен в своих высказываниях, занимался живописью, снимался в кино и совсем не привлекал к себе внимания, был донельзя неэксцентричен. Верхом его нормальности стала работа в составе "Tin Machine" в 89-91-х годах - "попытка поиграть в обычной рок-группе", как он сам это объяснил. Окружающие, впрочем, расценивали ее несколько иначе: "Пойти на концерт Боуи в 89-м году - все равно что добиться свидания с девушкой твоей мечты и обнаружить, что она приволокла с собой трех уродин-подруг", - язвила критика. 80-е вообще были неудачным временем для "стариков" - достаточно послушать сольные работы Мика Джаггера или Роберта Планта. Впрочем, в 89-м году произошло событие, которое Боуи предсказал одиннадцать лет назад, в песне "Heroes", повествующей о людях, живущих за Берлинской стеной: стена таки была снесена. Кстати, на концерте к 750-летию Берлина 8 июня 1987 года под эту же песню взбудораженная толпа начала ломать стену.

    В 90-е образы, созданные Боуи, получили второе рождение. Появившийся в Англии бритпоп многим был обязан его музыке, а солист одной из первых бритпоповских групп "Suede" Бретт Андерсен выглядел копией молодого Боуи, так что даже ходили слухи, будто сам Боуи и раскручивает молодежь, продлевая жизнь своим персонажам. Однако у того были дела поважнее. После "Tin Machine" и экспериментов с танцевальной музыкой он снова возобновил творческий союз с Брайаном Ино. Так в 95-м году появился "Outside" - история детектива Натана Адлера, расследующего "преступления на почве искусства", а Боуи предстал перед публикой в ярких псевдоклубных одеждах, с безумным взором, дьявольской бородкой и крашенными в "кислотный" цвет волосами - то ли пародия на модную молодежь, то ли пророк Апокалипсиса. Его синтетический образ как нельзя более соответствовал музыке на пластинке, а музыка вкупе с сюжетом - духу времени. Времени утраты критериев, вызывающей полистилистичности, смешения жанров и тотального, хотя и вялотекущего нигилизма. Если 20 лет назад Боуи занимался театральной деконструкцией поп-звезды, то теперь на более сложном уровне он занимался деконструкцией жанрового деления поп-культуры - "от джаза до рэйва", по словам Ино. Но, что самое важное, несмотря на всю мрачность "Outside", в нем было закодировано некое послание в будущее, в новое тысячелетие, если угодно, что-то о трудностях, с которыми встречается и будет встречаться человек, сохраняющий человечность в разобранном на части современном мире, где уже нет определений - одни только сомнения.

    Собственно, послание это было настолько исчерпывающим, что самому автору из-под его тени в оставшиеся до нового века пять лет выйти не удалось. На обложке вышедшей несколько недель назад пластинки изображен Дэвид Боуи в благородно-рокерском виде, держащий на коленях голову умирающего Боуи-Натана Адлера; в клипе на одну из песен на подчеркнуто-старого Боуи из зеркала смотрит призрак, в котором при доле фантазии можно признать призрак Зигги Стардаста. Боуи прощается со своими самыми знаменитыми масками - зрелище величественное, но не слишком утешительное. Ведь ежели на рубеже времен публичный человек находит возможность только прощаться с прошлым, не предлагая ничего взамен, - то что делать тем, для кого он стал олицетворением их сокровенных надежд, желаний и страхов? Ждать неизведанного?

    Впрочем, быть может, что и этот респектабельный пожилой человек, и песни о быстро текущем времени и неприятных решениях- просто еще одно театральное представление. Человечество, подойдя к новому тысячелетию, ощущает себя старым и много пережившим. И тогда Боуи в своей новой роли вновь оказывается адекватным времени.

    Артем РОНДАРЕВ,
    "МК-Бульвар", 22-28. 11. 1999


    ОБ АРТИСТЕ
    Введение
    Биография
    Альбомы
    Статьи
    Галерея 1
    Галерея 2

    © 2000 Виталий Лазаренко
    При поддержке www.gay.ru

    404 Not Found

    Not Found

    The requested URL /cgi-bin/php/neolinks.phpl was not found on this server.


    Apache/1.3.39 Server at erectrofon.gay.ru Port 80