Эректрофон
НАЧАЛО

НОВОСТИ

СПЛЕТНИ

ОБЗОРЫ

МР3

О ПРОЕКТЕ

ОБЩЕНИЕ BBS

   ПОИСК
Эректрофон
по всему Gay.Ru
по web-каталогу




ИСПОЛНИТЕЛИ
  • МУМИЙ ТРОЛЛЬ
  • ZЕМФИРА
  • MARC ALMOND
  • THE BEATLES
  • D. BOWIE
  • BOYZONE
  • EMINEM
  • ERASURE
  • M. JACKSON
  • ELTON JOHN
  • BOY GEORGE
  • GORILLAZ
  • REED LOU
  • MADONNA
  • M. MANSON
  • M. ST. PREACHERS
  • F. MERCURY
  • G. MICHAEL
  • NIRVANA
  • SINEAD O'CONNOR
  • PET SHOP BOYS
  • PLACEBO
  • IGGY POP
  • PRINCE
  • QUEEN
  • ROLLING STONES
  • SCISSOR SISTERS
  • J. SOMERVILLE
  • R. STEWART
  • SUEDE
  • ROBBIE WILLIAMS


    ЖУРНАЛИСТЫ
  • АК ТРОИЦКИЙ
  • Сева НОВГОРОДЦЕВ
  • Дмитрий ДИБРОВ
  • Алесандра ЛОПАТА
  • New Musical Exp.
  • Звуковая Дорожка




    Яндекс цитирования






  • НАЧАЛО : SUEDE : СТАТЬИ

    SUEDE

    Ему вслед кричали грубые слова.
    Первое интервью Бретта Андерсона после того, как Бернард батлер покинул Suede

    suedeБретт выглядит так, словно сбежал из больницы. На нем потертые "Ливайсы", странного вида носки, бесформенная черная майка и башмаки, просящие каши. Он смотрит на окружающий мир пустым взором болезненно покрасневших глаз, говорит тихо, шмыгая носом и проглатывая некоторые звуки. Время от времени он театрально стонет - словно девица - и нервно теребит локоны, после чего принимается чесать красные шрамы на руках. Он смеется, когда я задаю вопрос о том, что послужило причиной его ужасного вида - наверняка ведь тяжелые наркотики!

    Как многие поп-звезды, Бретт вырос в провинции. Он родился 29 сентября 1967 года в Хэйворд Хис, в 40 милях от Лондона, и сегодня вспоминает свои детские годы как череду драк на игровых площадках, кровавых боен после концертов и уйму скинхэдов, наводнявших городок.

    - Да, - говорит Бретт, - Все эти ужасные, грубые, жестокие парни, которые цепляются к тебе и постоянно кричат вслед: "Пидор!" Это случается со всяким, кто выглядит хоть немного женоподобным и при этом живет не в столице. Я совершенно уверен, что Лондон - единственное цивилизованное место в Британии. Поезжайте в провинцию, и вы поймете, что тамошние люди застряли где-то в 50-х годах.

    Бретт был тщедушным ребенком, этакой "жертвой в кримплене", с тонкими запястьями и длинными локонами - ходячая насмешка над главными ценностями истинных мачо. Само собой, это превращало его в мишень для насмешек.

    - Все всегда принимали меня за девочку. В детстве я очень дружил со своей сестрой. Она, в отличие от меня, была настоящим сорванцом и постоянно дразнилась, называя меня девчонкой. Мы вместе таскались вокруг школы, и все считали, что мы - две девочки. Даже тетенька, продававшая леденцы на палочке, думала, что я девочка.

    Постепенно из беседы с Бреттом о его прошлом вырисовывается довольно четкая картина: кислота в парке, слишком яркая одежда, слишком откровенно подчеркивающая сексуальную неоднозначность ее обладателя. Для возникновения такой группы как Suede могли быть тысячи причин, однако главная и самая глубокая из них, пожалуй, заключается в том, что Бретт всегда остается подростком. Для него главное - это тело, голос, сексуальная идентификация и, конечно, песни.

    - Одной ногой я всегда оставался в собственном детстве, - признается Бретт. - Поп-музыка - это такая вещь, в которой все придумывается и соединяется очень легко, а на классическую музыку у меня никогда не было времени. Кроме того, мой отец пытался насильно пичкать меня классикой, и в какой-то момент она просто стала мне поперек горла. Должно быть, это плохо. Но я уверен, что посредством трех нот иногда можно сказать гораздо больше, нежели с помощью трех сотен нот".

    Основная музыкальная тема Suede - тинейджерские мечты с легким наркотическим оттенком, несколько аккордов, а главное - сам Бретт, зажигающий все это с помощью своего голоса и своих песен об утратах, сексуальных поражениях и тоске. Это "инакомыслящий" рок, песни нежного дитяти с бледной кожей, которое предпочитает яркую глэмовую смерть ежедневной рутине, школе, и постоянному дождю за окном.

    - Я могу петь о переживаниях и тинейджерских утратах, - говорит Бретт, - этот миф связан для меня с реальной жизнью. Я знаю, что такое жизнь бедного английского подростка. Я не рос на песнях Нико и прочей музыке, похожей на эту. Впрочем, мне кажется, что она в свое время пела о том же, только в несколько ином культурном пространстве.

    Трудно сказать, насколько Хэйворд Хис похож на Уорхолловский Манхэттэн. Это дешевое жилье, дешевые плохие наркотики и характерный провинциальный акцент. Когда Бретт поет, в его выговоре отчетливо слышится кокни, он разговаривает в нос, наследуя традиции Питера Перрета, Кеннета Вильямса, многочисленных лондонских трансвеститов, говорящих "common" вместо "come on" и, конечно же, Дэвида Боуи периода "Hunky Dory". Он говорит голосом взвинченной девицы, или обдолбанного наркотиками парня, однако больше всего это напоминает голос непослушного существа, девочки и мальчика в одном лице, который отказывается вести себя, как подобает мужчине.

    - Это то, что общество постоянно вдалбливает тебе в голову: ты должен быть мужчиной с большими кулаками, кормильцем семьи - вы не хуже меня знаете о том, какими качествами должен обладать "настоящий мужик". И никто не хочет понять, что есть совершенно другой путь, отличный от этого и гораздо более успешный. До чего же мне не нравятся стереотипы, согласно которым пресловутый "настоящий мужик" должен быть туп, как дверной косяк, а к собственной жене относиться словно к проститутке.

    Suede рассказывают о другом: о мальчиках, которые достигают всего быстрее, чем "настоящие мужики". Они воспевают этих мальчиков как самых романтичных и прекрасных героев. На четвертом сингле группы, "So Young", Бретт поет об очаровании утраты. Гитарист Бернард Батлер извлекает из своего инструмента божественные аккорды, способные довести до обморока, пока Бретт стонет: "we're so young and so gone, let's chase the dragon". Если вам приходилось бывать на живом концерте Suede, вы наверняка видели огромное количество нежных, застенчивых мальчиков, которые в экстазе закрывали глаза, поднимали лица к сцене и повторяли слова песен. Они вряд ли когда-нибудь еще решатся открыто поцеловать другого мужчину, продолжая мечтать об этом как о сладком и опасном приключении.

    - Многим людям мы дали возможность освободиться посредством своей музыки, - улыбается Бретт. - Я не думаю, что до нас кто-то еще позволял себе быть настолько мягким и вызывающе женственным на сцене. Однако многим мы подсказали этот путь, проторили дорожку - для того, чтобы они попробовали сделать то же самое снова.

    К сожалению, молодость слишком быстротечна и изменчива в настроениях, особенно когда тебе около двадцати. И вот уже появляется другая группа, Oasis, которая увлекает молодежь совершенно иными образами, привнося в них изрядную долю мачизма.

    - Да, - соглашается Бретт, - Oasis - этакие поющие электромонтеры.

    Если Бретт - вечный подросток, больше похожий на девушку, чем на парня, то Oasis - его полная противоположность. Они - классическая пацанва, парни, которые вырастают в "настоящих мужиков" и всячески пытаются вдолбить необходимость этого в головы молодежи. У Бретта все по-другому: его персональное представление о мужской идентификации позволяет фантазировать. Со времен его собственного отрочества уже минули годы, и теперь Бретт с сожалением оглядывается назад, мечтая о том, каким чувственным и опасным мог быть этот образ.

    suede

    - Это словно попытка удержаться на лезвии ножа, - говорит он. - У нас было не так много времени, чтобы осуществить задуманное, а в спину уже дышит кто-то другой, и ты не получаешь в полной мере того, чего хотел. Как огромное яблоко, от которого ты успеваешь откусить только лишь кусочек.

    Впрочем, еще несколько месяцев тому людям оставалось лишь гадать, насколько велик был кусок пирога, доставшийся Бретту. У него появился реальный шанс вынырнуть из своих подростковых мечтаний и столкнуться с действительностью. Слухи утверждают, что индустрия звукозаписи сделала свое черное дело, и у Бретта появилось пристрастие к кокаину. Таблоиды обвиняли Suede в наркомании и пагубном влиянии на молодежь. Несколько недель назад, как раз в тот момент, когда Suede готовили к выпуску свой долгожданный новый сингл, а затем и альбом, гитарист Бернард Батлер покинул коллектив, оставив после себя большое количество желчи. Это касалось личностных и юридических вопросов. Более неудачного времени для своего поступка он не смог бы выбрать при всем желании. Помимо того, что Бретт и Бернард были музыкантами, они были еще и соавторами. Батлера, которого давно уже называют новым Джонни Марром, стало раздражать постоянное чувственное обожание со стороны Бретта. Без Бернарда их осталось трое: Бретт, басист Мэт Осман и барабанщик Саймон Гилберт. Осман дает прекрасные интервью, Саймон чувствует себя значительно свободнее после каминг аута, объявив о том, что он гей, и только Бретт остается в одиночестве, чтобы писать песни. Без Батлера, если верить музыкальной прессе, Suede похожи на Моррисси без Марра. Песни, написанные в этот период, составляют основу удивительного альбома "Dog Man Star", который является последним образцом партнерства Бретта и Батлера. Сингл "We Are The Pigs" пышен и великолепен, он уверенно попадает в лучшую десятку. "Бретт до безобразия медлителен, и это сводит меня с ума, - заявляет Батлер незадолго до того, как уйти. - Он не может понять, что мои идеи не подвластны планам вещательной компании АВС".

    То, что мы наблюдаем теперь - это последствия. Suede пережили великие времена, они действительно повлияли на умы молодежи, но теперь мы ничем не можем им помочь. И мы не знаем, что будет дальше: возможно, Бретт уйдет, возможно, его группа распадется на составляющие, возможно, с ним самим произойдет нечто подобное.

    - Наверное, сейчас я переживаю все это так тяжело потому, что стал старше. Я был совершенно легкомысленным и постоянно витал в облаках. Я перестал курить марихуану в надежде на то, что у меня получится сделать что-то действительно хорошее. Сейчас я употребляю только быстродействующие наркотики. Я очень много думал. Мне казалось, что если вы привыкли курить травку, это не слишком изменит вашу личность. Думаю, что вы… я… чувствую, что сильно изменился с тех пор, как отказался от травы. Если вы слишком долго сидите на наркотиках, вы перестаете контролировать себя. Единственный наркотик, который позволяет это делать - кокс. Вы не можете обожраться экстази, а потом идти на фотосессию и адекватно реагировать на действительность - если вы понимаете, что я имею ввиду.

    Итак, вы употребляете много кокаина?

    - Наверное, да.

    А не в этом ли причина того, что ваш творческий потенциал находится… в беспорядке?

    - Это, черт возьми, ужасно, ты чувствуешь себя так, словно вляпался в какую-то жуткую аварию. Как бы там ни было, никакой связи между кокаином и творческим потенциалом не существует. Как раз наоборот. Я употребляю его, чтобы расслабиться. Экстази - очень, очень креативный наркотик. Он меня сильно вдохновлял. У меня под экстази были реальные видения. Все они были связаны с музыкой, мне в голову приходили совершенно потрясающие идеи, и на следующий день я использовал их в песнях. Многие мои песни написаны под влиянием экстази. Они не то чтобы необходимы мне в качестве опыта, просто это позволяет тебе ощутить своеобразное волнение и почувствовать прилив новых креативных соков.

    Но вы могли бы писать без кокаина?

    - О, совершенно спокойно. Я не очень-то увлекаюсь подобными вещами. Для песен есть куда более эффективные наркотики. Это когда ты на самом деле можешь функционировать и при этом контачить с другими людьми.

    Так что, проблемы нет?

    - У меня нет проблем с… я не знаю… мне не кажется… это что-то вроде… В общем, я нечто другое использую в настоящее время.

    Что вы имеете ввиду под словом "другое"?

    - Ну, знаете, кое-что… отличающееся. Правда! - произносит он, посмотрев на свои руки и снова принявшись сдирать с запястий засохшую красную корочку. - Этакую микстуру от всего на свете.

    А конкретно?

    - Я перепробовал все. Нету такого, чего бы я не попробовал.

    А героин?

    - Это без комментариев. Я не героинщик.

    - Я видел сон, - говорит Бретт чуть позже. - Словно бы кто-то отправил меня в прошлое для того, чтобы я не позволил случиться автокатастрофе, в которой погиб Джеймс Дин. Однако вместо этого я приволок с собой гору кокса и словно бы поощрял его сесть в эту машину, на которой он разбился.

    Сегодня Бретт Андерсон находится на перекрестке, в той точке, которая должна определить, какую роль он сыграет в мифологии рок-н-ролла. Пожалуй, этот вопрос рано или поздно должен возникнуть в голове у каждого мыслящего человека, ставшего рок-звездой: какого черта я здесь делаю?

    Рок-н-ролл сам превратился в сильнодействующий, опасный наркотик, который производит радикальные трансформации и разрушения. Чем ближе вы подбираетесь к вершине славы, тем соблазнительнее она становится. Вернуться уже невозможно. Вы можете стать легендой, которую невозможно столкнуть с пьедестала, но от роковых падений тоже никто не застрахован.

    - Я нахожу все это прекрасным и своего рода героическим, - говорит Бретт. - Я понимаю, о чем вы говорите. Все эти рок-н-ролльные мифы: Джеймс Дин, разбившийся на машине, Джимми Хендрикс и прочие аналогичные вещи. Это то, на чем стоит рок-музыка, и что-то должно происходить, хотите вы того или нет. Весь этот процесс сочинительства музыки, промоутирования, а потом и продажи так или иначе оказывает на вас влияние. Все свое время вы можете потратить на то, чтобы оказаться в очередной забавной ситуации, или делать какие-то совершенно невероятные, экстремальные вещи. Вы выходите на сцену и превращаетесь там в сумасшедшего или в лунатика, а потом должны оставаться на вечеринке, потому что пути к отступлению нет. Вы можете лечь спать в надежде восстановить хотя бы цвет лица, однако уже в 7 утра вас будят, запихивают в самолет, отправляют в другой город… После шести недель в дороге вы рискуете превратиться в настоящее животное. Это не потому, что вы выбрали для себя такой путь, это не потому, что от вас ожидают поступка Джима Моррисона или Кита Миуна, это потому, что вы приняли условия игры - и должны довести ее до конца. Вы не в силах этому помешать.

    Когда Бретт начинает говорить о "рок-н-ролльном животном", сразу вспоминается, что в первую очередь он известен как рок-н-ролльная королева. Вместо того, чтобы громить гостиничные номера или злоупотреблять доступностью группиз, Бретт просит мягких подушек и чтобы его привязали к кровати. В одном из интервью Бретт произнес свою знаменитую фразу: "Я бисексуальный мужчина, у которого никогда не было гомосексуального опыта". Сегодня он говорит:

    - Я имел ввиду совсем другое. И мне не нравится, как интерпретировали мои слова. В этой фразе я попытался выразить то, что касается моей сущности, специфики написания моих песен. Но все истолковали ее неверно. А я хотел сказать, что пытаюсь быть универсальным.

    Быть универсальным в понимании Бретта - это писать песни с позиций мужчины, с позиций женщины, с позиций бисексуала или гомосексуала. Две песни с новой пластинки, "Still Life" и "The Two Of Us", спеты от лица женщины-домохозяйки. Написанные под влиянием драматических композиций Бреля, эти песни наглядно демонстрируют, насколько Бретт вырос как певец. Он то шепчет, то кричит, то успокаивает, то обрушивает на тебя ливни слезоточивой страсти. Это может начинаться с пышных театральных жестов, а заканчиваться спокойно, как у Нила Коварда.

    - Я пишу много песен словно от лица домохозяйки, - говорит Бретт. - Я чувствую, что у меня очень много общего с домохозяйками. Не знаю, почему.

    Итак, мы по-прежнему находимся в пригороде, наблюдаем за тем, как капли дождя скатываются по стеклу, и ждем большой чистой любви, а может быть, опасности - словом, чего-то, что заставит нас вернуться к жизни. Это так похоже на классических, хорошо известных нам Suede. А вот другая песня, "Wild Ones", повествует о разрыве отношений, в ней Бретт умоляет любимого человека остаться. Все это - песни романтической тоски: никто сейчас не пишет таких песен лучше, чем Бретт.

    suede

    Как говорит сам Бретт, "ради культуры" он с головой погружается в лондонскую гей-атмосферу. По пятницам он ходит в клубы вроде "Хэвен", где полным-полно геев, и на практике познает особенности голубой ночной жизни, все - вплоть до "снятия мальчиков". Видимо, он действительно очень увлечен гейской культурой, если ведет себя подобным образом. Послушаем, что он ответит на этот вопрос.

    - Да, я очень интересуюсь гей-культурой. Настоящему таланту место именно в голубом мире. Я хочу сказать, что если вы гей, то единственный способ выразить себя настоящего - это любого рода творчество. Потому что только в творчестве мы можем быть честными и освободиться от лжи. И если вы фермер, то вам быть геем гораздо труднее, чем творческой натуре, когда существуют пути самовыражения. И столько невероятно талантливых геев… Потому что, кроме успеха, гомосексуалы обоих полов как бы обретают крылья.

    Ну, а если бы вы были гей - вы бы признались в этом?

    - ДА!

    А есть ли у вас опыт однополых отношений?

    - Я не хочу об этом разговаривать.

    Ну а все-таки?

    - Господи, ну какая разница, кто я? Самоидентификация ничего не значит. И абсолютно все равно, как себя называть - и уж тем более я не считаю, что кто-то другой должен задумываться об этом. Мне нечего вам ответить. Я - это я. Я просто живу своей жизнью. И вообще я не люблю себя анализировать. Если на то пошло - кто вообще точно знает о себе, кто он такой на самом деле? Вот и я не знаю… Одно известно мне точно: я уже не тот, что был шесть месяцев назад и даже шесть недель назад. Черт его знает, кто я теперь такой!

    Потом он вдруг заявляет, что в данный момент встречается с девушкой, но…

    - Это далеко не то, что мне нужно, вы понимаете? Речь не идет о нормальных отношениях…

    И наотрез отказывается объяснить, что он имеет в виду, роняет лишь невзначай, что совершенно переменил свое отношение к сексу.

    - У меня раньше была теория относительно того, что секс превращает человека в творческого импотента. А вот теперь я в этом не уверен. Еще не так давно я занимался любовью до бесконечности. И одновременно записывал альбом. То, что получилось в итоге, начисто разрушает мою теорию о творческой импотенции…

    Слова Бретта приобретают ясность только тогда, когда он начинает говорить не о наркотиках, не о сексе, а о чистой воды рок-н-ролле. На вопрос о том, как он оценивает свой талант, Бретт отвечает подобно настоящему пост-панковому эстету: "Нечто среднее между Джонни Лайдоном и Оскаром Уальдом".

    - Мои амбиции заключаются в том, чтобы постоянно быть этакой занозой в теле людей. Это может показаться странным, потому что люди уже успели заявить, что мы никогда не выпустим второго сингла к пластинке. Где бы мы ни появлялись, все вокруг твердили, что наш второй альбом не будет хорош. Мы всегда слышали это у себя за спиной. Люди устроены так, что им становится неприятно от сознания того, что у кого-то что-то хорошо получается. Но мой принцип заключается в том, чтобы все доводить до совершенства.

    Не кажется ли вам, что в этом утверждении содержится определенная степень жестокости по отношению к людям?

    - Я могу быть достаточно жестоким. Я могу быть очень неприятным. Это означает, что у меня есть не только позитивная сторона. Множество людей, которые меня окружают, весьма милы и дипломатичны, однако есть и такие, которым приходится доказывать свои амбиции и стоять на своем, чтобы чего-то добиться. Я не собираюсь консервировать себя, не хочу вести этакую мирную семейную жизнь по принципу "женился-остепенился". Не хочу довольствоваться удобным существованием на ограниченной площади. Всего, чего я хочу, я постараюсь добиться - для этого я и живу на этой планете. Наверное, я умру в процессе осуществления своих амбиций.

    Ну, напугал!

    - Мне кажется, что музыка способна пугать. Я думаю, что наша музыка невероятно сильна, порочна и трудна. Никто не хочет получать сладкий пирог в обертке. Это неинтересно. Потому что не все влюбляются в сахарных девочек. Некоторые влюбляются в настоящих сук, которые кормят их дерьмом. Хорошие люди - это те, которых забыли на полке. Музыка - это любовь, или предмет любви. А полюбить по-настоящему какую-нибудь коротенькую хорошенькую мелодийку вы не сможете.

    То есть, вы не должны быть хорошим и милым, чтобы стать настоящей поп-звездой?

    - Да, мне кажется, вы правильно поняли. Ради искусства порою приходится становиться ужасным человеком.

    Бретт хихикает как хорошенькая вредненькая девица, как примадонна, которая на секунду сменила свой безупречный фасад, за которым пряталась та еще стерва.

    Это так похоже на сон, правда? Это так похоже на какую-то фантазию!

    id magazine, 1994
    Перевод с английского А.Лопата
    www.gala.net


    ОБ АРТИСТЕ
    Введение
    Биография
    Альбомы
    Статьи
    Галерея

    © 2000 Виталий Лазаренко
    При поддержке www.gay.ru

    404 Not Found

    Not Found

    The requested URL /cgi-bin/php/neolinks.phpl was not found on this server.


    Apache/1.3.39 Server at erectrofon.gay.ru Port 80