Эректрофон
НАЧАЛО

НОВОСТИ

СПЛЕТНИ

ОБЗОРЫ

МР3

О ПРОЕКТЕ

ОБЩЕНИЕ BBS

   ПОИСК
Эректрофон
по всему Gay.Ru
по web-каталогу




ИСПОЛНИТЕЛИ
  • МУМИЙ ТРОЛЛЬ
  • ZЕМФИРА
  • MARC ALMOND
  • THE BEATLES
  • D. BOWIE
  • BOYZONE
  • EMINEM
  • ERASURE
  • M. JACKSON
  • ELTON JOHN
  • BOY GEORGE
  • GORILLAZ
  • REED LOU
  • MADONNA
  • M. MANSON
  • M. ST. PREACHERS
  • F. MERCURY
  • G. MICHAEL
  • NIRVANA
  • SINEAD O'CONNOR
  • PET SHOP BOYS
  • PLACEBO
  • IGGY POP
  • PRINCE
  • QUEEN
  • ROLLING STONES
  • SCISSOR SISTERS
  • J. SOMERVILLE
  • R. STEWART
  • SUEDE
  • ROBBIE WILLIAMS


    ЖУРНАЛИСТЫ
  • АК ТРОИЦКИЙ
  • Сева НОВГОРОДЦЕВ
  • Дмитрий ДИБРОВ
  • Алесандра ЛОПАТА
  • New Musical Exp.
  • Звуковая Дорожка




    Яндекс цитирования






  • НАЧАЛО : НОВОСТИ - НОЯБРЬ 2003

    Валерий Леонтьев: "Я не могу найти девяти месяцев, чтобы родить ребенка!"

    Боже, как я ему завидую! В 11 часов спать сном младенца. Господи, уже полдень, ну что же он дрыхнет как сурок! Черт, час дня, вот филин ушастый! Дьявол, да жив ли он? Время - два.
    Слава богу! Пробудились наконец! Теперь быстренько помыться, побриться, у колодца… нет, это из чужого репертуара, короче, вот ваш кофе, йогурт, фрукты: апельсин почистим, киви порежем, виноград сполоснем и - на допрос с пристрастием. Нет, это не Генпрокуратура, это хуже: это - "МК".

    - Итак, посмотрим, что там у нас на вас имеется. Вы - Валерий Яковлевич Леонтьев, год рождения - 1949-й, значится, скоро, в марте, помнится, вам 55 стукнет… Ну, не забудьте на день рождения пригласить. Родились в деревне Усть-Уса Коми АССР, в семье - да-да! - ветеринара-оленевода, прописка московская, квартирку, значит, прикупили. Женаты, супруга проживает в Майами, домик у вас там, доходы, налоги… Сейчас со всем разберемся. Но сначала расплатимся за испорченное утро.


    - Валерий Яковлевич, кто рано встает, тому Бог подает…
    - Я всегда встаю очень поздно, но ведь и засыпаю глубокой ночью.
    - Сразу засыпаете или мучаетесь?
    - Засыпаю сразу, но через час просыпаюсь и мучаюсь…
    - А утром, часов так в пять-шесть?
    - Всегда.
    - А спать-то страшно хочется, а уснуть-то не можете и все прокручиваете, прокручиваете в голове вчерашний вечер…
    - Так и бывает.
    - И что тогда?
    - Хватаю книжку и начинаю читать.
    - Фантастику?
    - Ага.
    - А еще чем расслабляетесь?
    - Вечером бокал вина могу выпить.
    - Затем косяк…
    - Курю много, но не траву.
    Мой собеседник как будто спохватывается, закуривает сигарету и глубоко затягивается.
    - Привыкнуть боитесь…
    - Да я курил марихуану в компании - никакого эффекта. Все говорили: это - ах! Ах, такой кайф! Ничего подобного. Покурил и уснул потом.
    - Не впечатлила… Значит, характер у вас - стойкий, нордический, навязчивыми идеями не страдаете… А красную лампочку на телевизоре зачем пластырем залепили?
    - Она мне по ночам спать мешает.
    - Что???
    - Вот такая чудовищная светобоязнь. У меня на гастролях только одно требование: занавески в гостиничном номере должны полностью закрывать окно, чтобы ни щелочки не оставалось, иначе ночь промучаюсь и не усну.
    - Это сценический свет так людей гробит?
    - Конечно!
    - Ничего себе! А может, ну ее, эту сцену, она, по-моему, всю вашу жизнь съела!
    - Как это - съела? (Опешил, задумывается.) Нет, это и есть моя жизнь, вот мы разговариваем, а в это время…
    А в это время в самом большом концертном зале Минска полным ходом идет подготовка к вечернему выступлению. Часть сцены поднимают, застилают пол широкими полосами какого-то самоклеящегося материала. Постановщики воздушных полетов пытаются закрепить тросы и злобствуют: "Вы заявку нашу видели?" - в сердцах кричат они местным рабочим сцены. Те виновато огрызаются и отправляются искать требуемое. Где-то через час над сценой вырастают конструкции, позволяющие подниматься к потолку, куда и взлетают по очереди постановщики, проверяя безопасность сооружения. Артисты балета, поделив гримуборные, переправляют туда многочисленные чемоданы, предварительно сваленные на сцене, затем усаживаются вдоль стены и начинают лениво закладывать ноги за уши - разминаются. В одной из артистических костюмер Леонтьева Света выгружает из чемоданов яркие одежки своего босса и включает в розетку утюг. А мы возвращаемся к предмету нашего разговора.
    - Итак, ваша жизнь. Помните, в романе Моэма "Театр" Роджер говорит матери: "Ты не совсем подделка, потому что это и есть ты. Как маргарин - масло для людей, которые не пробовали настоящего масла…"
    - Да-да-да! А Джулия отвечает: "Это вы, обычные люди - ненастоящие, лишь на сцене происходит подлинная жизнь, лишь артисты реальны в этом мире".
    - Вы с кем согласны?
    - Все-таки больше с Джулией. Действительно, лишь на сцене происходит что-то необычное, яркое, фантастическое, что-то запоминающееся, оставляющее след на всю жизнь. А за сценой… Что за сценой? Быт.
    - Ну да, быт, обычная человеческая жизнь. У вас вот жена далеко, детей (во всяком случае, о которых бы вы знали) нет, в магазин за пивом и то не сгоняешь - все пялиться будут. Короче, вы страшно одинокий человек, и таким вас сделала сцена. А если бы начать жизнь сначала, вы бы…
    - То есть вернуться в те свои двадцать лет? Если бы с сегодняшним моим жизненным опытом, я бы, может, другое выбрал. Книгу бы написал или врачом стал… Но я начал петь, это было просто. Это лежало на поверхности. А сейчас я просто ничего другого не умею.
    - И часто думаете: "Послать бы все это к чертовой матери!"
    - Еще как думаю! Однажды так случилось, что я пятьдесят дней не был на гастролях. Мне говорили: "Вот увидишь, и тридцати дней не пройдет, как ты взвоешь - так захочется выступать". Ничего подобного! Я бездельничал все эти пятьдесят дней и с удовольствием побездельничал бы еще столько же!
    - Но эти дни прошли, и вы опять вертитесь, вертитесь. Зачем? Деньги нужны?
    - Кормить-то себя надо…
    - Врете! За прокорм так никто не вкалывает. Славу боитесь потерять!
    - Боюсь. Успех артиста складывается из трех вещей: я хочу выступать, меня хотят слушать, есть силы и здоровье все это вытянуть. Однажды все равно придется уйти.
    - Сегодня все три кита - ваши. Что тогда говорить про уход? Кокетничаете?
    - Нет, готовлюсь.
    - Психологически?
    - Да, чтобы потом не умереть от шока.
    - Вы суеверны?
    - Нет. Только одна примета: никогда не считать зарплату вперед. Только начнешь прикидывать, как деньги получишь и потратишь, - сразу что-то случается.
    - О да, это у всех работает.

    Отступление I
    Деньги.

    Денег, во всяком случае лишних, не говоря уже о бешеных, у Леонтьева нет. Все, понятно, дорого: авторам плати, коллективу плати, за костюмы плати, да транспортные расходы, а он еще и мужик не жадный, но все из собственного кармана! Спонсоров же иметь Леонтьев не хочет, потому что сегодня ты его имеешь, а завтра он тебя. Придет такой, пальцы веером: не так сидишь, не так свистишь. А Леонтьев звезда, ему обидно. Поэтому лучше уж так, на хозрасчете, а значит - по средствам.
    Правда, он - артист старой закалки, коих и осталось-то в обойме не больше десятка, и на него люди идут, причем целыми залами. Но хорошо бы еще снять клип. Хорошо бы, но это такие бабки! А еще лучше вообще жить и не работать. Можно? Можно. Но это очень дорого стоит.

    - Ладно, какие-никакие, а денежки у вас водятся. Что-то там себе в Майами построили…
    - Да, у меня там домик.
    - А были пионером, деревья сажали...
    - Не только пионером…
    - Ну и?.. Время-то капает.
    - Да я вот думаю, не поздно ли… (Пауза.) Для третьей составляющей.
    - Мужику никогда не поздно. Сейчас, кстати, многие известные мужчины заводят детей в зрелом возрасте, считая, что именно тогда они способны больше дать ребенку, лучше ощутить прелесть отцовства. Вы не из таких?
    - Я все не успеваю! Никак не могу найти этих девяти месяцев! Думаю, вот еще туда съезжу, это запишу, а уж тогда!..
    - Опа! Зачем вам девять месяцев? Ваше ж дело не рожать!!!
    - Как?! - Леонтьев аж подскакивает на кожаном кресле, в котором до этого сидит, уютно свернувшись. - А сочувствовать?! А участвовать?! Что же я, задержусь на полчаса - и бежать, а там пусть без меня зреет?
    - Хорошо, нашли вы девять месяцев свободы, но этого ведь мало. Вам вот исполнится 55, супруге вашей - чуть меньше, тем не менее из детородного возраста она вышла. Что будете делать? К новомодным штучкам прибегать - суррогатная мать там и прочая?
    - Нет, зачем, можно и так… без штучек.
    - То есть каждая женщина имеет шанс…
    - Далеко не каждая!
    - А какая? Какие обязательные требования - там, умная, красивая, что еще?
    - И умная, и красивая, и цеплять должна, чтобы, как это сказать, ну… вкусно было.
    - Ладно, будем надеяться, найдете такую. А пока своих детей у вас нет, я вам передам вопрос одного четырехлетнего мальчика. Слушайте: если зеленый свет все горит, а люди все бегут, что машинам-то делать?
    - Искать компромисс с пешеходами.
    - А вы легко идете на компромиссы?
    - Вся наша жизнь - компромисс: человека с человеком, человека с природой. Да, я всегда ищу компромиссы.
    - А есть что-то, чего не можете простить?
    - Все могу.
    - Измену?
    - Да.
    - Предательство?
    - Да.
    - Даже предательство?
    - Раньше я бы ответил "нет", но сейчас скажу "да". Кто-то не сможет, я - другой человек, я смогу.
    - Вы, похоже, в Бога верите.
    - Я - не прихожанин, нет. У меня своя вера, что ли, свои отношения с Богом. Я верю, что людям определен некий свод законов, по которым они обязаны жить и который направлен на суммирование добра.
    - У православных есть икона Нечаянной Радости. Вы какую радость, которую не чаяли даже, хотели бы получить?
    - Остров в океане, и чтобы там никого не было.
    - Совсем никого?
    - Ну только очень близкие люди и первобытные условия существования.
    - Не выдержите.
    - Тогда с минимумом комфорта.
    Увы, я - не господь Бог, поэтому вместо острова мы отправляемся на сцену, до концерта остается два часа. Первые моменты будущего выступления - вот они. Леонтьев распевается - а на мой непрофессиональный слух голосит на весь зал и все закулисье, затем проверяет микрофон, слушает звук, и наконец закрепляет на себе трос. Звезда взмывает под потолок, пролетает от одного края сцены до другого, зависает посередине, делает сальто и повисает вниз головой: задравшаяся майка обнажает татуировки в основании спины и на плечах - на правом я углядываю стайку летучих мышей.
    - Эк как его разрисовали-то, - говорю костюмеру Свете, держащей наготове новый, невероятным образом разукрашенный плащ с длинным шлейфом.
    - Это кельтские узоры, - с охотой поясняет она, - шеф давно их сделал.
    - Ему идет, - замечаю без малейшего желания польстить.
    Леонтьев принимает исходное положение, мягко съезжает вниз и берется за плащ.
    - Что у вас за прикид такой оригинальный?
    - Это новый костюм, мне их делает мой дизайнер Таня Кудрявцева, она живет в США, но у нее дома стоит мой манекен, на него и шьет.
    - А вы что, в весе совсем не меняетесь?
    - Плюс-минус килограмм. Мне сейчас этот плащик примерить надо, посмотреть, как в нем двигаться, шлейф-то длинный, того гляди - балетные наступят!
    Леонтьев облачается в свою пеструю мантию и делает несколько вкрадчивых, кошачьих движений по сцене.
    - Здорово вы летали, даже чем-то таким из детства повеяло. У вас, кстати, какое самое яркое детское воспоминание?
    - Как мы с мальчишками с крыши сараев в сугробы прыгали.
    - Ага, значит, высота вас не страшит, одиночество, как мы уже выяснили, тоже. Чего вы боитесь?
    - Беспомощности. Если, скажем, кирпич на голову упадет, что здесь поделаешь? А вот беспомощность...
    Разговор продолжается уже в артистической. До выхода на сцену - сорок минут.
    - А где ваш гример?
    - Я сам справляюсь.
    - Деньги экономите?
    - Нет, просто привык.
    Я мстительно решаю: двадцати минут, чтобы "сделать" лицо и сосредоточиться перед выступлением, ему вполне хватит.
    - Вот сейчас там, в зале, собираются люди. Они своей любовью, аплодисментами, заплаченными за билет деньгами делают вас звездой. Без них вы - никто. Они же донимают, не дают прохода, отравляют жизнь. Как вам жить между этим противоречием?
    - Звезда - это профессия. Если тебя раздражают зрители, надо менять работу.
    - Сейчас женщины будут дарить вам цветы и при этом захотят поцеловать. Это ведь неприятно, когда чужие, незнакомые люди целуют в лицо, верно?
    - Не всегда. Иногда хочется, чтобы поцеловали, или сам тянусь - докоснуться губами. Но, бывает, выскакивает тетка килограммов под сто, зажимает тебя вот так (Леонтьев внезапно хватает себя за уши и волосы, резко выворачивает свою голову и безжалостно тянет вверх) и наваливается на тебя ртом...
    - Ужас. Вы вот сейчас репетировали, а в зале уже сидели несколько человек. Фанаты?
    - Да. Питерские. Те, что бросались в объятия и кричали "Возьми замуж!", кончились - за других повыходили. Остались близкие по духу.
    - Вы в любых городах выступаете?
    - Куда продадут, туда и еду.
    - Может, просто за концерт в провинции больше получаете?
    - Нет, одинаково.

    Отступление II
    На перекладных.

    На перекладных у Леонтьева проходит вся жизнь. Люди - они, конечно, в провинции лучше, душевнее... А постоянные перелеты и смена часовых поясов? А проходящие поезда, на которые вечно нет билетов, а если и есть, то это верхние полки и в разных вагонах? А добираться из города в город машиной, когда транспорт в пути ломается или вообще не приходит? И тогда топай как знаешь. Зритель же терпеть не может, когда концерт задерживается. Не может терпеть - и все тут. А вечные сквозняки? У Леонтьева уже в каждом городе (благо, не по первому разу приезжает) свой фониатор знакомый. А холод? Раз взял на гастроли в Норильск пса Яцика - не оставлять же собаку одну дома, - так бедный доберман лапу под деревом поднять не мог: другая к земле примерзала! Так и связали псу сапоги из оказавшейся под рукой белой шерсти. А тараканы в гостиницах? Впрочем, нет, с тараканами в последнее время стало лучше, в смысле хуже. А зрители? А что зрители? Зрители ждут, то бишь любят.
    Большая стрелка часов угрожающе замирает между восемью и девятью. Ладно уж, дам ему одеться...
    Ровно в семь зал, в котором, кстати, нет ни одного свободного места, начинает хлопать. Причем так, как будто его разогревали минут двадцать. Новая песня, еще одна, какая интересная композиция. Ага, а вот и полет - со светом, в развевающемся одеянии, под музыку. Действительно эффектно. О, моя любимая: "Исчезли солнечные дни".
    - Вдвоем с тобой, вдвоем с тобой, - подпеваю Леонтьеву. - Свет, ты своего шефа любишь? - это уже костюмеру, которая смотрит выступление вместе со мной, ожидая момента, когда артисту надо будет помочь переодеться.
    - Как мужчину? - уточняет она. - Ну, не знаю... Наверное, не то чтобы влюблена, думаю, это мешало бы работе. А так... Скорее как человека.
    - А что он за человек?
    - Добрый, спокойный. Правда, если его хорошенько достать...
    - Мат-перемат и все летит вверх тормашками?
    - Да здесь каждый матом ругается, - смеется Света, - времени вечно ни на что не хватает, все на нервах.
    - Он, пока к концерту готовился, каждые пять минут только и звал жалобно: "Света, Света!" Ты, похоже, самый близкий к телу человек. Тяжелая работа или так - не бей лежачего?
    - Летом, когда очень жарко, особенно бывает тяжело. Костюмы после каждого выступления мокрые от пота, в чемодан их просто так не запихнешь - попортятся, приходится пользоваться кофрами, ну и стирать каждый раз.
    - Руками стираешь?
    - Да, конечно, только руками.
    - А бывало - ну там прожгла что-нибудь прямо перед выступлением?
    - Пару раз случалось.
    - Орал?
    - Не... Говорил: "Мне через полтора часа в нем выступать, что хочешь, то и делай, но чтобы было". Выкручивалась как-то - зашивала, заклеивала.
    - А где старые костюмы? Раздаривает?
    - Нет, все как один хранит, у него дома огромный гардероб.
    - Понятно, типа - маленькие жизни. Слушай, день у тебя занят, вечер занят, постоянно в дороге. Никакой личной жизни!
    - Да уж какая здесь личная жизнь! Я, правда, разведена, сын живет у родителей.
    - Сколько ему? Десять? А чего с собой не берешь?
    - Так у меня здесь уже есть один ребенок, - смеется Света, - с двумя я не справлюсь!
    - То есть Леонтьев для тебя - ребенок?
    - Ну конечно: одень, накорми, собери в поезд, то салфетки найди, то сигареты забыл.
    - А, мужики все такие. Он, кстати, капризный? Ну, скажем, в еде?
    - Не, он - всеядный, я его и быстрорастворимой лапшой, случалось, кормила, и даже этими сухариками из пакетиков.
    Воображение рисует голодного Леонтьева, аккуратно догрызающего сухарик.
    - Вообще он морепродукты любит, - продолжает Света. - Знаешь, в Израиле их так хорошо готовят, мы всегда объедаемся! Хотя вчера в ресторане тоже обожрались до неприличия - такая вкусная национальная кухня!
    Заканчивается очередная песня, и Света встает на стреме: сейчас очень ответственный момент - переодевание. Леонтьев с последними аккордами вальяжно покидает сцену, за первой же кулисой переходит на бег, не стирая с лица проникновенного выражения, соответствующего содержанию предыдущей песни, шипит: "На сцене радио играет! Я не х... не слышу!" - срывает с себя одежду, вещи летят в разные стороны, они со Светой в четыре руки лихорадочно натягивают трико, брюки, сверху плащ, второй, третий - костюм архисложный, застегивают сапоги, у Леонтьева остается пара секунд, чтобы промокнуть полотенцем блестящее от пота лицо и сделать глоток минералки. Еще секунда - и он на сцене.
    - Говоришь, объедаетесь часто, - с сомнением замечаю я. - Чего он худой-то такой? Фигура не атлета, а аскета: живот не плоский, а впалый какой-то, как у йога.
    - Да он, чуть переберет вес, сразу начинает голодать и вмиг скидывает.
    Мы, обе не худенькие, горячо завидуем Леонтьеву, который с легкостью отказывает себе в куске.
    - Слушай, а бывают во время переодевания ЧП?
    - На прошлом концерте застежка у брюк расстегнулась - чуть не свалились, пришлось ему рукой их придерживать.
    - Попало тебе?
    - Да нет, он же понимает, что все быстро, поэтому может случиться накладка.
    - Сколько же времени занимает каждое переоблачение?
    - Сорок секунд.
    - Ни хрена себе! Он тебе хорошо платит?
    - Да, не обижает, - похоже, искренне говорит Света.
    На сцене тем временем - финал. Розы в целлофане, лентах и с колючками наружу, аплодисменты, вызовы - второй, третий, пятый... Наконец Леонтьев снова в своем кресле в гримерке, только куда более потрепанный, чем до концерта. Видно, что отпахал.
    - Что вы сейчас чувствуете?
    - Усталость, раздражение, злость.
    - И хотите только одного...
    - Упасть и уснуть.
    - А не получится. Чего ругались-то на концерте?
    - Звук был слишком тихим, я себя не слышал, тяжело было контролировать ситуацию.
    - Поэтому и злитесь? Надо расслабиться. Вы какой мыслью обычно утешаетесь? Ну, там, пойду ботинки куплю, мебель переставлю...
    - Думаю: "До отпуска столько-то дней!"
    - До отпуска далеко. Что-то поближе?
    Мой собеседник бросает взгляд на часы:
    - О, еще успеваем в гостиницу! Хоть вымоюсь перед поездом!
    Стандартное СВ нефирменного поезда Минск-Москва - два покрытых черно-белыми пледами спальных места, зеркало, телевизор. "Валерий Яковлевич, у вас в купе есть свободное место? Тогда вот вам еще чемодан!"
    Наконец дверь захлопывается, обрушивая тишину, которую не хочется нарушать. Закончен день, гастроли, пинг-понговское интервью. Леонтьев уже совсем не злой, хотя все еще очень уставший. Я испытываю к нему очень непрофессиональную симпатию, и мы просто перекидываемся ничего не значащими фразами.
    - Хорошо все-таки ездить в поезде, уютно, - замечаю я.
    - Я тоже больше люблю поезд, - соглашается Леонтьев. - В самолете все на виду, люди дерганые, каждый дрожит, нервничает, такая черная аура страха вокруг.
    - Вы боитесь летать?
    - Да уж за столько-то лет, - Леонтьев снова закуривает, - смешно было бы бояться.
    Поезд делает мягкий, вежливый рывок.
    - Тронулись... Вы любите этот миг?
    - Очень люблю.
    - В окно потом смотреть...
    - Темно сейчас, не видно ничего, вот если бы красивые пейзажи...
    - Тогда надо его завесить, - спохватываюсь я, вспоминая о серьезной проблеме артиста, - а то свет мелькающих фонарей будет ночью в глаза бить.
    Поезд набирает ход, ощущение одновременно движения и покоя расслабляет, разнеживает.
    - Вас кто-нибудь дома ждет?
    - Нет, я один. Да у меня и дома, считай, нет, вся жизнь в дороге, наелся вокзалами... Так вот и трясется колымага моей актерской жизни...
    - Вы производите впечатление человека замкнутого, очень закрытого.
    - Я такой и есть. Просто все уже сложилось - круг друзей, привычки...
    - Никто больше не нужен...
    - Почти никто.
    Тишину разрывает длинный гудок.
    - Утром будем в Москве.
    - У меня завтра концерта нет, - блаженно мурлыкает звездный человек, - только запись на телевидении, как же хорошо! А послезавтра в Германию.
    - Германия - тоже неплохо...
    - Нет, - качает головой Леонтьев, - не моя страна. Немцы такие правильные, в восемь уже спят все.
    - Ну вот, и вы отоспитесь...
    - Невеселая перспектива.
    - Да ладно. У вас вон глаза слипаются. Все соки из вас выжали?
    - Все, - смиренно признается Леонтьев.
    Обе стрелки часов наперегонки двигаются к полуночи - значит, в Москве скоро час. Поезд несется вперед, старательно подпрыгивая на стыках. На стыке вчерашнего и завтрашнего дня.

    Татьяна ФЕДОТКИНА
    Московский Комсомолец
    21 ноября 2003

    Написать/прочитать мнения о статье


    Пинк тайно выступила в Москве
    “Халтурить” на заказниках в выходные в Москве, кажется, стало необычайно модным у западных звезд шоу-бизнеса.

    Пугачева запела по-государственному
    У палатного подъезда.

    Sparks. Величайшие поперы в январе приедут в Москву
    «Б-2», 26 и 27 января 2006-го года.

    Земфира отомстила Москве
    У Земфиры за истекшие пять лет поубавилось задора и открытости. Подсел голос. Зато прибавилось лощеного профессионализма и композиционной изощренности.

    Боя Джорджа будут судить в феврале
    Он обвиняется в хранении наркотиков.

    «Тату» отняли песню у Робби Вильямса
    Они заключили тайную сделку на покупку песни «Wrapped around your finger» с известным английским автором текстов Гаем Чемберсом.

    <<< все новости текущего месяца >>>

    АРХИВ НОВОСТЕЙ: 2004 / 2003 / 2002 / 2001 / 2000


    АРХИВ НОВОСТЕЙ
    2005 год
    январь >>>
    февраль >>>
    март >>>
    апрель >>>
    май >>>
    июнь >>>
    июль >>>
    август >>>
    сентябрь >>>
    октябрь >>>
    ноябрь >>>
    декабрь >>>
    2004 год
    январь >>>
    февраль >>>
    март >>>
    апрель >>>
    май >>>
    июнь >>>
    июль >>>
    август >>>
    сентябрь >>>
    октябрь >>>
    ноябрь >>>
    декабрь >>>
    2003 год
    январь >>>
    февраль >>>
    март >>>
    апрель >>>
    май >>>
    июнь >>>
    июль >>>
    август >>>
    сентябрь >>>
    октябрь >>>
    ноябрь >>>
    декабрь >>>
    2002 год
    январь >>>
    февраль >>>
    март >>>
    апрель >>>
    май >>>
    июнь >>>
    июль >>>
    август >>>
    сентябрь >>>
    октябрь >>>
    ноябрь >>>
    декабрь >>>
    2001 год
    январь >>>
    февраль >>>
    март >>>
    апрель >>>
    май >>>
    июнь >>>
    июль >>>
    август >>>
    сентябрь >>>
    октябрь >>>
    ноябрь >>>
    декабрь >>>
    2000 год

    © 2000 "Эректрофон"
    При поддержке www.gay.ru

    404 Not Found

    Not Found

    The requested URL /cgi-bin/php/neolinks.phpl was not found on this server.


    Apache/1.3.39 Server at erectrofon.gay.ru Port 80